Научный журнал

Догмат о Троице как потенциальный краеугольный камень современной монотеистической апологетики

Гнусин П.И.

ООО "Нева Технолоджи" (Россия, Санкт-Петербург)

Аннотация. В работе представлена связь между философским взглядом на природу Бога и христианским догматом о Святой Троице. Показана потенциальная роль догмата о Троице в качестве основы одной из линий христианской апологетики.

Ключевые слова: христианская апологетика, Троица, философия религии.

 Выпуск

Год

Ссылка на статью

№3(3)

Том 2

2016

Гнусин П.И. Догмат о Троице как потенциальный краеугольный камень современной монотеистической апологетики // Видеонаука: сетевой журн. 2016. №3(3). Т.2. Специальный выпуск "Гуманитарные и экономические науки" URL: https://videonauka.ru/stati/37-spetsialnyj-vypusk/58-dogmat-o-troitse-kak-potentsialnyj-kraeugolnyj-kamen-sovremennoj-monoteisticheskoj-apologetiki (дата обращения 30.09.2016).

 

 

Современное поколение мировой научной элиты отмечено значительными дебатами и трудами, посвященными проблемам связи богословия и текущего естественно-научного взгляда на проблемы космологии и биогенеза. Связано это, безусловно, с тем, что проблемы эти, до монументальной работы Чарльза Дарвина представлявшие лишь область экспертизы богословия, сегодня все чаще становятся полем научных изысканий и даже лабораторных экспериментов. Не удивительно поэтому, что наиболее видные ученые, которые по призванию научной деятельности работают в таких удаленных друг от друга областях, как астрофизика и космология, эволюционная биология и клеточная биохимия, эмбриология, квантовая физика, культурология, и даже программирование (создание искусственного интеллекта), вынуждены подчас для полного формирования картины своих исследований обращаться и к вопросам сугубо теологического характера. Из работ, посвященных этим дискуссиям, можно выделить нашумевшую книгу (1), автор также хочет обратить внимание читателя на монографии (2), (3) и сборник публикаций (4). Таким образом, можно сказать, что богословие, в некотором смысле, снова превращается в "точку сборки" передового фронта современного естественно-научного знания (5).

Из вопросов христианской теологии, всегда вызвавших особое неприятие атеистически настроенной части людей мыслящих, особняком стоит догмат о Пресвятой Троице. Многими поколениями оппонентов монотеистических религий утверждение о триединстве Господа воспринималось как синоним многобожия и непоследовательного взгляда (6). Для людей нерелигиозных здесь следует привести историю и суть этого догмата.

Догмат о единстве Господа в трех лицах (Отца, Сына и Святого Духа) появляется уже у первых богословов во II веке Н.Э. Строгую формулировку этот догмат получил в Никейском символе веры, принятом на Никейском соборе (IV в.); в переложении на современный язык разделы символа веры – одной из основных общехристианских молитв - , говорящие о Троице, звучат так: «Верую во единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рождённого от Отца прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, не сотворённого, одного существа со Отцом, через Которого всё сотворено … И в Святого Духа, Господа, дающего жизнь, исходящего от Отца, поклоняемого и прославляемого равночестно с Отцем и Сыном, говорившего чрез пророков». Таким образом, сама суть христианского учения утверждается как вера в триединого Бога.

И посейчас Пресвятая Троица служит чаще предметом скептической критики неверующих, в то время как апологетам христианства приходится утверждать, что догмат о Троице является «крестом для человеческой мысли» (о. Павел Флоренский, см. также (7)).

Вместе с тем, по нашему мнению, догмат о Пресвятой Троице может являться одним из краеугольных камней христианской апологетики в диспуте с противниками традиционных монотеистических религий и религии вообще, и потенциальная доказательная роль его существенно недооценена.

Данная точка зрения базируется на следующем рассуждении.

Взглянем на вопрос того, каким может быть Единый Всемогущий Господь, с точки зрения современного человека, самостоятельно (вне религии) уверовавщего в Его бытие (например, на основании личного мистического опыта). Очевидно, что этот философ (подчеркнем еще раз: человек, т.е. существо, ограниченное человеческим сознанием), рассуждая последовательно, придет к взгляду, попадающему в одну из нескольких общих категорий:

- Господь - это имя вселенского Творца, т.е. сущность, отвечающая за космологические события (характерным примером, когда философ выбрал для себя именно этот образ Бога, является Платоновский Демиург);

- Господь - это Бог Человечества, неразрывно связанный с нашей цивилизацией и культурой, рожденный для нашей цивилизации (в более конкретном варианте - той особой структурированной средой, которую великий русский философ Вернадский назвал ноосферой), возможно, даже измененный ей (пример такого взгляда косвенно демонстрирует учение о. Тейяра де Шардена). Если наш философ считает вероятным существование внеземного разума, то для него этот образ может быть Богом вселенского аналога ноосферы;

- Наконец, третий возможный вариант - Господь как сущность, определяющая законы природы, образно говоря, растворенная в ней (примером такого "натуралистского" и "пантеистического" взгляда на Господа может служить взгляд Альберта Эйнштейна и, по-видимому, большинства современных итсистов);

Никакой другой взгляд на Бога, по-видимому, одновременно удовлетворить трем требованиям (Единственность, Всемогущество, постигаемость философом по подобию человеку, из которой следует "монолитность", т.е. человекоподобие в смысле единства (в данном случае сверх-)личности) не может. Сущность догмата о Троице как раз и состоит в том числе в отрицании этой "монолитности", т.е. в утверждении образа единого Господа, отвечающего трем вышеописанным образам (дотошный читатель легко построит соответствие между этими образами и христианской Троицей в лице Отца, Сына и Святого Духа).

Нашему "теологу от философии", привыкшему (как правило) разлагать объект постижения на составные части, такой подход может показаться, мягко говоря, странным (как минимум для него это будет классическим случаем нарушения принципа бритвы Оккама). Отметим, однако, что Писание фактически постулирует принципиальное несоответствие Божественного человеческому знанию (см., например, Иов 11:7, Эккл.3:11, Эккл.8:17, православное учение о непостижимости Божьей). В этом смысле мы можем лишь пытаться приблизиться к пониманию образа Творца во всей Его полноте (что, однако, отнюдь не означает бесполезности этого приближения). Отметим в этой связи также, что изучение даже простейших реальных систем подчас заставляет пренебречь этим принципом в его обыденном понимании (см., напр., работу (8)). Ни одна религия не давала оснований верить, что Бог может быть проще амебы или минерала.

Разумеется, и приведенный в настоящей работе взгляд не может не быть лишь весьма упрощенным приближением к Истине, что, однако, на наш взгляд, не снижает его ценности для апологетики «сегодняшнего дня».

Тот факт, что догмат о Троице, вопреки его кажущейся противоречивости, фактически лежит в основе христианской доктрины и отстаивался теологами на протяжении двух тысячелетий, в данном случае служит на пользу апологета христианского мировоззрения. Для того чтобы постулировать столь неочевидное обобщение образа Господа на три совершенно разных (но внутренне логичных!) ипостаси, теологу не надо менять в доктрине учения ничего. А это значит, что аппелируя к различным ипостасям Господа в различных проявлениях Божественного, теолог получает в свои руки инструмент, равноценный по многогранности и адекватный по проявлениям современному научному подходу, подходящему к описанию Вселенной также с разных сторон (см. примеры в начале статьи).

В заключение автор хотел бы привести пример трудно постижимой многогранности личности, встречающийся порой и в человеческой психике. Речь идет о синдроме множественного сознания, прекрасно описанном на конкретном примере в художественном произведении (9). Данный синдром проявляется в том, что человек в разные моменты времени (в разных жизненных ситуациях) может осознавать себя разными личностями, со своими особенностями психики, поведения, даже набором знаний и умений и разным словесным описанием собственной внешности. Тот факт, что столь нетривиальные на взгляд подавляющего большинства людей когнитивные структуры могут встречаться в человеческой психике (пусть и в виде патологий), уже сам по себе свидетельствует о том, сколь сложной должна быть структура сверхличности Единого (который, согласно всем религиозным представлениям, является Бытием неординарным), для человека, действительно верящего в Него.

Список литературы:

1. С. Хокинг, Л. Млодинов, «Высший замысел(2012, СПб.: Амфора)

2. Пол Дэвис «Проект Вселенной. Новые открытия творческой способности природы к самоорганизации» (2009, М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея)

3. Докинз К.Р. «Бог как иллюзия»/ Пер. с англ. Н.Смелкова. – (2008, М.: КоЛибри)

4. «Бог, наука и покорность. Десять ученых о теологии смирения» под ред. Р. Херрмана (2007, М: АСТ)

5. Сергей Переслегин, Елена Переслегина, «Концепция «Знания» в логике шестиуровневого подхода Бертрана Рассела» (2008)

6. Л.Н.Толстой, полное       собрание       сочинений         в       90 томах.том34,стр.245,Москва,1952г.

7. Давыденков О., Догматическое богословие: Курс Лекций. ч. I и II. М.: Свято-Тихоновский Богословский Институт, 1997.

8. Боруцкий Б.Е., Урусов В.С., «Науршения принципа «Бритвы Оккама» в современной минералогии», Природа, 2008

9. Д. Киз, «Таинственная история Билли Миллигана» (2015, М: Эксмо-Пресс).

 

Abstract. The paper shows the relationship between the philosophical view of the nature of God and the Christian dogma of the Trinity. It is shown that the potential role of the dogma of the Trinity as a basis for one of the lines of Christian apologetics.

Key words: Christian apologetics, the Trinity, the philosophy of religion.

Author: Gnusin P.I.


Комментарии  

#1 Антон 20.02.2017 16:54
Насколько мне представляется, в статье выбран взгляд со стороны, объективный. Для верующего человека же (не в порядке спора или полемики, а лишь для прояснения вопроса) Бог не является "объектом", как в ест.науках, а всегда Субъектом, и здесь момент интеллектуального постижения имеет свои границы (антиномии). Об этом хорошо и довольно просто пишет диак. Андрей Кураев в статье О вере и знании без антиномий http://old.russ.ru/antolog/inoe/kuraev.htm (кодировка Кириллица Windows). Из статьи: "Религиозная реальность открывается как реальность персоналистическая. Не безликое и безразличное Нечто, не онтологически-самопереполненное Бытие, но живая Личность обращена к человеку в опыте Богообщения. Это означает, что сама "методика" религиозного познания должна строиться по принципам диалогичности.

Первый закон диалога свидетельствует: чтобы войти в общение, необходимо обратиться к собеседнику, назвать его по имени и повернуться к нему. Сам диалог может начаться лишь с "окликания", с именования собеседника тем именем, которое приложимо лишь к нему (что особенно важно в религиозной жизни, если мы хотим избежать ошибки Фауста. Злоключения его начались тогда, когда он не стал настаивать на знакомстве со своим новым гостем: Фауст: "Как ты зовешься?" Мефистофель: "Мелочный вопрос...").

Это означает, что Бог - это реальность, принципиально называемая и выразимая лишь в "звательном" падеже. Первично "Ты", вторично "Он". "Встречаясь с любимым человеком, мы не формулируем суждения: "Он существует", в крайнем случае мы восклицаем: "Ты жив!" (22). Вера же есть познание в форме признания. Это верно, что мы слишком часто подменяем диалогизм Богопознания монологом, говорящим, по выражению Владимира Лосского, о "Боге богословских учебников" (23). Но из того, что холодная речь о религии бывает слишком редко тождественна самому религиозному акту, никак не следует, что живому диалогу нет места в тепле самого религиозного опыта.

Вообще же величайшее отличие богослова от философа в том, что он знает, у Кого спрашивать. Образцом богословского исследования в этом смысле оказывается "Исповедь" Блаженного Августина с ее дерзновенными расспросами Бога. И напротив, бросается в глаза страшная дистанция между Августином и Кузанцем. Это дистанция между "Сейчас время не спрашивать, а исповедоваться Тебе" - и изучающе-математическим взглядом Николая Кузанского (24). Всматривание в Бога не с молитвой, а с изучающим взглядом, подмена "Ты" молитвы на "Он" философии - это и есть духовный исток как грехов, так и ересей."
#2 Антон 20.02.2017 16:55
Вообще православное, католическое и отчасти протестантское богословие 20 века преимущественно отказалось от формально-схоластической "методологии" рассуждений "о Боге" - оно как раз тяготеет к замкнутой системности, логической упорядоченности и объективности (по отношению к духовной реальности эта позитивистская объективность оказывается мнимой и практически бесполезной), и взяло на вооружение феноменологию, герменевтику, экзистенциализм. Изменился сам подход и язык богословствования, и основные проблемы стали и ставиться иначе, под другим углом. Грубое сравнение - но это как для микромира неприменима вполне классическая механика, так и тут. Нужен другой язык (я уж не говорю о наличии личной веры)
что касается Троицы, мне понравилась статья Аверинцева http://azbyka.ru/otechnik/Sergej_Averincev/sofija-log.. - как раз пример такого нового богословствования: "в христианском богословии Бог, сущность Которого едина, но бытие Которого есть личностное отношение трех ипостасей: Отца — безначального Первоначала, Сына — Логоса, то есть абсолютного Смысла (воплотившегося в Иисусе Христе) и Духа Святого — «животворящего» начала. Само по себе учение о том, что на божественном уровне бытия троичность и единичность оказываются в каком-то смысле тождественными, не специфично для христианства; это устойчивый мотив самых различных религиозно-мифологических систем (срв. Тримурти — триединство Брахмы, Шивы и Вишну — в индуистской мифологии; многочисленные группировки божеств по 3 или по 9 3 x 3 — в египетских мифах и культах; образы 3 мойр, 3 или 9 муз, трехликой Гекаты — в греческой мифологии; «семейные» триады Юпитер-Юнона-Минерва и Церера-Либера-Либер — в римском культе и т. п.). Однако ипостаси или Лица христианской Т. — не взаимозаменимые двойники или маски единой безличной стихии. Их единство не есть ни рядоположность, ни слитность, неразличенность личностей, не до конца вычленившихся из родовой бессознательности политеистического божественного коллектива; напротив, Они проницаемы друг для друга лишь благодаря полному личному самостоянию и обладают самостоянием только благодаря полной взаимной прозрачности, ибо эта проницаемость есть чисто личное отношение любви. Различие между триадами язычества и Т. христианства — это различие между взаимопереходом стихий и взаимоотражением личностей, между двойничеством и диалогом (именно диалог, тихая беседа без слов до конца раскрытых друг другу в жертвенной самоотдаче собеседников — тема «Т.» Андрея Рублева). Т. в христианстве не есть и последовательность нисходящих ступеней Абсолюта, какова философская триада неоплатонизма; все три Лица «равночестны». Все Они участвуют в сотворении и бытии космоса по следующей формуле: все от Отца (ибо наделено от Него бытием), через Сына (ибо устроено через Его оформляющую энергию смысла) и в Духе (ибо получает от Него жизненную целостность). "
#3 Антон 20.02.2017 16:56
одно из новых направлений богословия - т.н. богословие общения, один из представителей которого греч. митр. Иоанн Зизиулас (книга "Бытие и общение") - "первым важным тезисом является следующее: «Бытие Бога соотносительно: невозможно говорить о бытии Бога вне понятия общения… Троица – понятие онтологически изначальное… Вне общения у божественной сущности, "Бога вообще", нет онтологического содержания, нет реального бытия»[12]. Это напоминание о троичности Бога призвано характеризовать особенность христианского мировоззрения, в том числе и его отличие от других «монотеизмов».

Следующим логическим шагом является параллель между бытием Бога и человека: «Общение, исходящее от «ипостаси», т.е. конкретной свободной личности, и не направленное к «ипостасям» – конкретным свободным личностям, не является образом Божьего бытия. Личность не способна существовать без общения; при этом неприемлема никакая форма общения, если в ней личность игнорируется или подавляется»[13].

Здесь подчеркивается значение свободного общения для человека, его открытости вовне и преодоления замкнутости. Замкнутость тут получает именно негативное значение. Это не уединение от мира людей с целью посвящения себя молитве Богу; это именно «изоляция индивидуума», которой призвано противопоставляться «общение личностей»[14].

И последним тезисом является указание на разницу между бытием Бога и человека: «Между бытием Бога и бытием человека всегда будет существовать разрыв, обусловленный тварностью… Личность не способна совершенно освободить себя от своей "природы", диктующей ей биологические законы… Тяготение личности к абсолютной свободе предполагает "новое рождение", "рождение свыше", т.е. крещение. Именно бытие в Церкви "ипостазирует" человека в личность сообразно жизни Самого Бога»[15].

Если попытаться изложить эти три тезиса митрополита Иоанна (Зизиуласа) от противного, немного расширяя их[16], то получится следующее:

1) Бог не есть замкнутая монада, но существует в соотношении ипостасей Троицы друг ко другу;

2) Образом бытия Божьего является свободное общение человеческих ипостасей/личностей, не отягощенных падшей природой, т.е. греховностью, проявляющейся в сосредоточенности на себе. Такое общение преодолевает закрытость от мира, то, что в случае бытия человека может называться индивидуализмом, а в понимании бытия Бога «спинозизмом»[17], т.е. восприятием Бога как замкнутой в себе монады.

3) Личность человека тяготеет к свободе от биологических законов, но она может воплотить эту свободу постепенно, и именно через участие человека в бытии Церкви. Именно в Церкви человек становится причастным эсхатологическому измерению, освобождающему человека от груза биологического существования.

Как можно видеть, такая схема опирается именно на троичность существования Бога, никак не выделяет значение Христа, а процесс аскетического утверждения в свободе связывает с освобождением от «природного начала», что подразумевает негативное значение последнего.

Важным является здесь принцип аналогии бытия (лат. analogiaentis): человек призван осуществлять в себе «образ Божий», и именно образ общения лиц Пресвятой Троицы. Идея индивидуализма или, соответственно, «спинозизма» является здесь, по моему убеждению, принципиальным фактором, отделяющим нашу эпоху от классической эпохи отцов Церкви." http://www.bogoslov.ru/text/print/5082495.html#_ftn12
#4 Антон 20.02.2017 16:56
Если говорить проще, то "старое" богословие фактически элиминировало человека (умалило его), отталкиваясь от сверхпостижимости Бога, а новое - отталкивается от человека, от констант его бытия (свобода, творчество, люьовь, одиночество и проч.) - отталкиваясь от аксиом богословия, что человек есть образ Божий, что Бог вочеловечился, стал человеком, приняв на Себя его человеческую природу... Богословы и философы как раз полагают, что одной из глубинных причин катастроф 20 века (катастрофичность 20 века стала одним из стимулов перестройки всего богословия) стало элиминирование Бога (как образа живой Личности) из практической жизни (Бог умер), что повлекло за собой дегуманизацию. Образ человека стал проблематичен, и начались бесконечные эксперименты по переделке человеческой природы. Восстановление богословского дискурса началось с обращения к реальности именно человека, от него стали отталкиваться

Контакты редакции

Научный журнал «Видеонаука»

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 62708

(выдано Роскомнадзором 10 августа 2015 года)

ISSN 2499-9849

Адрес: Челябинская обл., г. Озерск, ул. Лесохим, д. 56

E-mail: journal@videonauka.ru

Телефон: +7 (921) 885-05-89

Skype: videonauka

Viber: +7 (921) 885-05-89

Telegram: +7 (921) 885-05-89

Обратная связь

Подписка на новости

ВКонтакте  Facebook  Twitter  Linkedin  Youtube

Instagram  RSS  g+  tumblr  Livejournal